Жизнь на воде
«Прямушка» в Усть-Чаю
В тот день, когда Владимир Путин открывал мост в Крым, умирающий поселок Усть-Чая прославился в интернете фотографией своего моста. Один километр деревянного настила, проложенного по болоту, связывает деревню с большой землей.
— Ой, чего вы меня так пугаете. Я незнакомых людей боюсь. Я в магазин пошла, вот газетку со спичками прихватила, а то вдруг медведи.

— Медведи тут? И что вы эту газетку ему почитаете?

— Не почитаю, а подожгу. Больше он ничего не боится, а я его боюсь. Потому что один год в конце поселка у дома телку нашу задавил медведь. С тех пор я боюсь.
Анне Ивановне Мурзиной 81 год. Одна она здесь обычно не ходит, но сегодня соседка уже ушла, когда бабушка обнаружила, что дома ни кусочка хлеба. За хлебом из Усть-Чаи нужно идти в соседнюю деревню Новогорное. По «прямушке», а так называют здесь навесную дорогу, это почти километр. Анна Ивановна интересуется нашими планами и чисто по деревенски, предлагает зайти к ней домой «хоть чаю попить».
Ну сходите поглядите, дома-то меня нет, но я могу сказать где ключ лежит, заходите чай попить.
Прямушку построили в 2011 году взамен старых бонов, что лежали прямо на воде. Деньги на строительство нашлись благодаря наводнению 2010 года. Тогда местные власти построили прямушку и такие же мостки проложили по двум самым затапливаемым в деревне улицам. Сделать навесные тротуары по всей Усть-Чае денег не хватило.
— Плохо сейчас в деревне, страшно, и помирают люди, и уезжают, — Ольга Макарова по прямушке ходила в Новогорное на почту. — Но что здесь в воде этой делать? Мне ладно, я уже на пенсии, а молодежи тут делать нечего. Хорошо нынче воды нету. Сейчас бы огородами заниматься, но тепла нету, холод стоит. А позапрошлый год у меня не то что в огороде, в доме вода немного не доходила до счетчиков.

— А бывало, что на лодках сообщение между домами было?

— На лодках в окно заезжали, ну это правда без меня было, но рассказывали. Прям в окошко заезжали на обласке.

— Еще рассказывают, что когда большая вода, вы карасей прямо из дома ведрами черпаете?

— Да (смеется). Правда, в огород выйдешь с удочкой и рыбачишь. Так что хорошо на воде жить, лишь бы в дом вода не заходила.
Единственное, на что пожаловалась Ольга — на маленькую пенсию — всего девять тысяч. На почте в Новогорном, где Ольга покупает продукты, если что, дают в долг. Долг потом вычитают из пенсии. Сегодня Ольга взяла на почте в долг веник, семена, сигареты, семечки мужу и муку. Хлеб она предпочитает печь сама, так дешевле выходит.
Ой, хоть в «телевизере» себя увидим.
Валентина Сафронова с племянницей Иванной и внуком идут в Новогорное садить грядки. Они только что купили там дом на материнский капитал. Иванна с мужем и двумя детьми давно хотела уехать из Усть-Чаи, где нет ни школы, ни детского садика. Третьеклассник Никита — единственный в Усть-Чае школьник. Когда нет машины, родители ведут его в Новогороное по прямушке, по «буранке» (след от снегохода) или везут на лодке — в зависимости от времени года. Но бывает так, что Никита остается дома.
— В 2015 году, когда у нас в домах вода доходила до самых окошек, детей увезли в детский сад в Новогорное и они там жили, пока вода стояла. А мы козлы сделали и по козлам передвигались. Потом вода ушла, дом просох, мы его заново оштукатурили и опять живем.

Усть-Чаю в начале прошлого века в пойме Оби построили как временный поселок. Сюда сплавляли лес, здесь была организована пилорама, а позже шпалозавод. Число жителей, когда была работа, доходило до тысячи человек. Потом люди из Усть-Чаи стали разъезжаться. Однако для многих временное жилье стало постоянным. Сейчас в Усть-Чае живет не больше пятидесяти человек.
— В Усть-Чаю идете? Живете там?

— Я там живу, а это глава поселения.

— Мы периодически ходим, проверяем состояние прямушки. Хулиганы – подростки из Новогорного постоянно тут что-нибудь ломают. А еще вода там начала прибывать. Вот иду посмотреть, — говорит глава Новогорненского сельского поселения Ирина Комарова.

Глава Новогорненского сельского поселения пришла проверить состояние прямушки. Сопровождает главу электрик администрации, сам проживающий в Усть-Чае. Геннадий Попиневский живет на самой высокой улице, но переживает по поводу третьей волны. В 2015 году, когда был последний сильный паводок, его дом тоже затопило.

— Была заторная волна, потом коренная, так ее называют, а теперь какая-то уже третья волна паводка. Откуда она, даже не знаю. Сброс, наверное, идет.

— Геннадий живет на улице Колхозной, там в 2015 году не сильно вода доходила, и жители получили по десять тысяч рублей компенсации. А те кто живут на улице Трудовой, там и до 30 и до 40 тысяч доходило, в зависимости от того насколько их затопило.
В самой Усть-Чае прямушка плавно переходит в такие же навесные тротуары. Они идут непосредственно вдоль домов. Вместо привычной сельской улицы — течет река.

Идем по деревне. Людей почти нет, многие отправились в Новогорное в медпункт, в аптеку, в магазин, на почту... Еще недавно в Усть-Чае было «сельпо», но владелец его закрыл — невыгодно. Администрация пробовала наладить подвоз товаров и продуктов автолавкой — но оказалось, что жителям удобнее ходить пешком в соседнюю деревню.
Зато мы встречаем Саню: зимой он работает на вахте, а летом рыбачит в родной деревне. Санёк хвастается карасями. Они у него хранятся в рыболовном садке, прямо на улице.

— Я добываю все, что можно продать. Приезжают люди, покупают. Судак 120 рублей, карась по 35, язь по 45. Лещей никто не берет — эту костлявую рыбу считают мерзкой и пакостной. Леща варят собакам, курям, котам. Хотя я для себя копчу их помаленьку.

— А описторхоза не боитесь?

— Нет. Тут вся деревня пьяная, я и сам сейчас поддатый. Описторхоз нам не грозит!
Насчет поголовного пьянства Саша не прав. Выпившим сегодня мы встретили только его. Остальные жители Усть-Чаи занимались обычными деревенскими делами. Кто-то, пользуясь большой водой, перевозил поваленные деревья. Кто-то спасал коров на крыше сараев. А тот, кому повезло с высоким местом, уже засевал первую в это лето грядку, надеясь что новая волна паводка ее не снесет.
Текст и фото: Юлия Корнева
Видео: Александр Сакалов
Фото: Вячеслав Балашев