От лайкинга до троллинга
Как не пропасть в соцсети?
6 вопросов доктору Пасюкову
Без него стало невозможно. С его помощью мы получаем информацию, записываемся на прием к доктору, делаем покупки и оплачиваем коммуналку. И самое главное — общаемся. Мессенджеры и соцсети позволяют нам всегда быть на связи друг с другом. Чего больше в этой онлайн-доступности — плюсов или минусов; велика ли опасность стать интернет-зависимым; и что делать, если близкий человек попал под влияние интернет-мошенников? - Об этом во время очередной горячей линии мы поговорили с психотерапевтом Максимом Пасюковым.
Вопрос №1.
«Здравствуйте, меня зовут Наталья. Стала слишком много времени проводить в соцсетях, чувствую, что меня просто раздражают близкие, когда отвлекают от общения в соцсети. Дошло до того, что муж иногда из соседней комнаты мне пишет в мессенджер, чтобы пообщаться. Стала нервная, ввязываюсь в какие-то споры в сети, хотя в жизни я человек тихий. Как избавиться от этой зависимости?»
Ответ Максима Пасюкова:
Один из главных критериев любых психологических расстройств — когда уже явно надо обращаться за помощью — это нарушение социального функционирования.

К психотерапевтам обращаются люди, которые уже не могут сосредоточенно и спокойно работать, потому что сидят в соцсетях. Или когда еще работают нормально, но с мужем из другой комнаты уже начинают переписываться. Потому что он так бесит своим видом, что проще не подходить к нему, а сообщение в мессенджере отправить.

Как избавиться от этой зависимости? В руках у психотерапевтов и психологов, по большому счету, один инструмент: заставить человека начать по-другому думать, по-другому смотреть на ситуацию. Тогда проще будет понять, почему вдруг тихий и спокойный человек начинает свою агрессию выплескивать на незнакомых людей в соцсетях?

Хотя мне кажется, что эти вещи очень взаимосвязаны. Если в реальной жизни нет канала, в который можно направить свои негативные чувства, в том числе — агрессию, злость, раздражение, накопившиеся за день — то куда же их девать? Так, например, возникают семейные скандалы — когда супруги, получив свою порцию стрессов на работе, срывают раздражение на домочадцах.

Избежать подобных разрушительных форм отыгрывания своих переживаний человек может, проговаривая их и обсуждая с кем-то. В этом плане поход к психотерапевту или психологу — один из самых высокотехнологичных способов справляться со своими эмоциями.

Хотя, конечно, никто не отменял зарядку по утрам, обливание холодной водой, чтобы сбросить адреналин, походы в спортзал, занятие пением или какие-то другие телесные практики. Занятия йогой, медитацией тоже помогают человеку отладить саморегуляцию и направить негативные эмоции в конструктивное русло. При мышечной активности сами мышцы сжигают лишний адреналин и кортизол, и таким способом человек очень физиологично и быстро избавляется от стресса.

Но есть вещи, которые находятся намного глубже. И я подозреваю в вопросе Натальи, что у нее есть некоторые трудности в реальном общении. Этот эффект замечен давно — что люди, которые проводят очень много времени в соцсетях, зачастую не умеют общаться очно. И соцсети становятся для них способом решить эту проблему хотя бы отчасти.

Самый простой рецепт для самопомощи — задуматься, почему так? Почему нет возможности выстраивать отношения с людьми лично? И что в отношениях с мужем напрягает настолько, что проще общаться через мессенджер? Скорее всего, это такие вещи, поняв которые, можно серьезно улучшить отношения и укрепить брак.

Но если самостоятельно это сделать сложно, то есть смысл обратиться за помощью. 33 78 70 — это телефон, по которому можно записаться на консультацию ко мне или моим коллегам.
Вопрос №2.
«Не раз приходилось сталкиваться с тем, что люди в интернет-комментариях не стесняются в выражениях и часто пишут незнакомым людям оскорбительные вещи. Как защититься от троллей и интернет-агрессии? Лариса»
Ответ Максима Пасюкова:
Интернет-агрессия не очень отличается от реальной агрессии. С той только разницей, что там невозможно ударить физически. Но моральные страдания зачастую бывают гораздо сильнее физических.

Одно время на популярном среди психологов и психотерапевтов сайте b17 я пытался разобраться, как это работает, и каждый день общался на форумах. Высказывал свою точку зрения (там любой человек может написать свой запрос и услышать мнение специалиста). И меня поразило то, как быстро люди вовлекаются в реальные споры с очень сильными эмоциями, и какие чувства испытывают по отношению к собеседникам, которых они в глаза не видели — в лучшем случае, аватарку!

Что от этого спасает? Здравый смысл. Если вы чувствуете, что подвергаетесь каким-то активным нападкам, надо понимать, что это не ваша личность вызывает такие переживания, потому что про вас в этом пространстве никто ничего толком не знает.

Чаще всего имеет место так называемая «проективная идентификация». То есть, другие люди видят в нас что-то, что их очень сильно уязвляет, и навязывают нам какую-то роль. Фактически, очень тонкими психологическими манипуляциями заставляют нас эту роль играть.

Такой эффект может проявиться в любом конфликте — и очном, и онлайн. Часто не можешь даже понять, как ты в него вовлекся и начал делать то, что тебе несвойственно: вдруг стал себя вести или более агрессивно, или более растерянно, подавленно. Поскольку манипулирование происходит очень быстро и на глубоком бессознательном уровне, противостоять этому бывает очень трудно. Только включив голову и осознав, что сейчас это не тебя пытаются унизить и оскорбить, а это у другого человека что-то в душе происходит, и ты попал под раздачу. Такой подход позволяет сбавить градус напряжения.

Ведь хулиган, оскорбляя и унижая на улице постороннего человека, явно ничего не знает про того, кого он пытается провоцировать. Ему все равно. Он уже переполнен агрессией и только ищет способ, на кого ее вывалить. И любой, даже случайный, отклик на его агрессию порождает встречную агрессию. Впрочем, позиция жертвы тоже может усугубить ситуацию...

Является ли «игнор» лучшим инструментом против троллей и гопников? Единственный способ победить наперсточника — не садиться с ним играть. Чем реже ты вовлекаешься в сомнительные контакты, тем больше шансов сохраниться в целости и добром здравии.
Вопрос №3.
«Как вы считаете, вы подвержены интернет – зависимости? С уважением, Александр Г-ов»
Ответ Максима Пасюкова:
Зависимостям в той или иной степени подвержены все люди. На интернет-зависимость у меня не хватает времени. Я успеваю только проверить почту, пробежать глазами новости, иногда почитать интересные статьи, которые мне необходимы по работе.

И часть работы у меня связана со скайпом. В этом плане, да — можно сказать, что без интернета мне сложно организовать свое профессиональное пространство. Потому что мобильность людей увеличивается. Мои коллеги из Москвы говорят, что скайп вынуждены использовать все чаще и чаще, потому что их пациенты не могут позволить себе тратить в рабочее время по 2-3 часа на поход к доктору (консультация плюс дорога). Поэтому работать без таких интернет-сервисов уже невозможно.

Но интернет-зависимость все-таки предполагает нахождение в интернет-пространстве в ущерб другим сферам жизни. Грубо говоря, если у человека дома пожар, на работе — завал, в семье — бардак, а он всего этого не замечает и продолжает читать новостные ленты или играть в онлайн-игры — вот тогда речь идет про явную дезадаптацию.
Вопрос №4.
«Здравствуйте! У меня такой вопрос: лет 30-40 назад говорили о том, что молодежь попала в зависимость от ТВ, только и делают, что телек смотрят. И ничего, как-то живем. Может, и с интернет-зависимостью тоже преувеличены страхи? Просто новое поколение, новые привычки? Или проблема реально есть? С уважением, Павел К.»
Ответ Максима Пасюкова:
Павел прав — были времена, когда книги сжигали, наверняка, и радио когда-то считали бесовой тарелкой... Страхи часто бывают преувеличены. Но это не значит, что проблемы интернет-зависимости сейчас не существует.

Мне приходилось общаться с людьми, которые пытались подменять виртуальной реальностью настоящую жизнь, и это не доводило их до добра. Потому что, как бы мы ни хотели, мы не можем жить в интернете в прямом смысле этого слова: нам нужно спать, есть, иметь крышу над головой и зарабатывать на это все деньги.

Пограничной чертой, как я уже говорил, является социализация — насколько человек адаптирован в обществе, насколько ему комфортно с семьей, с друзьями. Если (я сейчас утрирую) человеку 50 лет, а он ни разу не был женат или замужем, и у него нет ни дома, ни ребенка, ни котенка — ему не о ком заботиться, то здесь явно что-то не то. Даже если он красивый и со всех сторон положительный, наверняка, есть какие-то вещи, которые не позволяют ему чувствовать себя полноценным и счастливым. Человек может их не замечать, отрицать, говорить, что живет единственно правильной жизнью, а все остальные — рабы своих устремлений, работы и своих близких... Но понятно, что без близких отношений невозможно чувствовать себя, хотя бы временами, счастливым и гармоничным. Нам все равно нужны другие люди — которые нуждаются в нас, в которых нуждаемся мы — нам нужны эти социальные контакты. И с одной стороны, интернет их облегчает. С другой — может стать большой преградой на их пути.

Поэтому хорошо, когда люди встречаются не только онлайн, но и лично. И встретившись в кафе, выключают телефон, чтобы смотреть в глаза друг другу. И общаться словами. Хотя, конечно, жизнь есть жизнь, и я часто наблюдаю, как, даже сидя за одним столом, молодежь что-то пересылает друг другу — такое гибридное общение.

Так что интернет-зависимость есть, но страхи преувеличены. Переварим и интернет. Адаптируемся. Вопрос только — какой ценой.
Вопрос №5.
«Доброго времени суток! Мой сын-шестиклассник может по нескольку часов в день проводить с гаджетом в руках. По словам папы, который периодически проверяет «историю заходов», ничего криминального он там не смотрит — читает про велики, про физику и про Навального. В общем-то ничего против Навального мы не имеем, но кажется, что ему пока рановато знакомиться с расследованиями ФБК — не зрелый еще для объективных выводов. В школе опять же может в неловкую ситуацию попасть — у них учителя консервативные. Стоит ли беспокоиться? И что можно сделать, чтобы ребенок не попал в неприятную ситуацию в школе — например, не начал при директоре говорить о коррупции в правительстве? Заранее спасибо за ответ! Алиса»
Ответ Максима Пасюкова:
Шестой класс — это значит мальчику 12 лет. Набор интересов — велики, физика и Навальный — потрясает своей детской наивностью и искренностью.

Что можно сделать с ребенком, чтобы не попал в неприятную ситуацию? Только говорить. И подглядывать периодически за ребенком, куда он там заходит, наверное, не повредит. Чтобы быть в теме и вовремя среагировать.

Но еще более важно следить за эмоциональным состоянием ребенка. Ведь главный вопрос — почему его это заинтересовало? Почему не одни велики, не одна физика? Почему такие политизированные вещи? Хотя расследования Навального очень интересно построены — как детектив. Причем, в очень понятном для молодежи формате. Я думаю, что это некоторая новая реальность жизни, которую мы еще не в полной мере не можем оценить. Но которая будет развиваться.

Чтобы ребенок не попал в неприятную ситуацию, конечно, с ним нужно говорить. Быть честным и искренним. И объяснять свою позицию по разным жизненным вопросам — а они бывают очень непростые, особенно, если касаются политики. Рассказать про опасность однозначных взглядов и крайностей. Потому что любая крайность необъективна. А политики часто навязывают людям черно-белое восприятие мира, чтобы проще было делить себя с оппонентами на «плохих» и «хороших». Между тем, между черным и белым существует целый спектр оттенков и полутонов.

Поэтому надо объяснить ребенку, что есть одна точка зрения, есть другая. Что вещи устроены сложнее, чем кажутся на первый взгляд. И надо терпимо относиться ко всему, везде отыскивая крупицы здравого смысла и, в то же время, все подвергая сомнению. Это принесет больше доверия со стороны подростка и подстрахует от перегибов. А выводы о том, кто прав и кто виноват, он сделает сам — не сейчас, так чуть позже.
Вопрос №6.
«В этом году СМИ много писали про «группы смерти». Обращались ли к Вам с такой проблемой когда-нибудь томские родители? Как понять, что ребенок находится в опасности, и что кто-то в сети им манипулирует? Что делать, если подозрения оправдываются — чтобы «разрулить» ситуацию, а не сделать ее еще хуже? Олег»
Ответ Максима Пасюкова:
Понять, что ребенок находится в опасности, можно по его эмоциональному состоянию — достаточно проявить внимание. И это универсальная рекомендация для профилактики алкоголизма, наркомании, любого неправильного поведения.

Смотрите, что происходит с ребенком — в каком настроении он приходит из школы, ложится спать. Чем занимается, какие книжки читает, какие сайты открытыми у него остаются в компьютере... Я не за то, чтобы шпионить — может быть, он сам что-то оставляет открытым на первой странице. Есть смысл присмотреться.

Иногда девочка начинает вести дневник и рассказывает маме, куда его прячет. Это явный бессознательный посыл — попытаться опосредованно рассказать маме о какой-то сфере своих переживаний. Если она этого не делает, а действительно прячет дневник, то лучше не читать и не копать. А если оставляет на видном месте и раскрытым, то может быть, она сама этого не понимая, хочет, чтобы кто-то из взрослых увидел, как ей сложно справиться с какими-то переживаниями, чтобы взрослые сделали первый шаг и что-то ей объяснили.

Ведь что такое «группы смерти» — это замена эмоциональной близости. В них вовлекаются дети, которые чувствуют свое одиночество. Неважно, сколько у них родителей и опекунов вокруг, как они одеты и как вкусно кушают. Если человек чувствует свое эмоциональное одиночество — когда никому нет дела до того, что творится у него в душе — тогда он склонен попадаться на разные зависимости: наркотики, алкоголь, социальные группы. «Группы смерти» цепляют именно этим: «Мир плохой, он тебя не слышит, не понимает, только мы можем тебя почувствовать и дать тебе поддержку, потому что...» — и дальше начинается другая история. Чистая манипуляция на этой потребности любого нормального человека, и ребенка в том числе — быть понятым, быть принятым, быть своим. Кто-то на этой потребности начинает решать свои меркантильные интересы — зарабатывать деньги, зарабатывать лайки, статус свой поднимать и самооценку.

Но для того, чтобы ребенок оказался там, в этих «группах смерти», он уже на каком-то эмоциональном уровне должен чувствовать себя убитым. Ему кажется, что ему уже нечего терять.

Если родители хотят это заметить — то минимальный интерес к ребенку в этом плане уже гарантирует защиту от подобных вещей. Спросить — «Почему ты сегодня такой расстроенный? Ты с кем-то поругался? У тебя плохие оценки? У тебя проблемы? Расскажи! Вместе сможем с ними справиться!»

Худший вариант — узнав о «группах смерти», кричать, ругать, истерить, запугивать. Когда человеку нужна поддержка и эмоциональное приятие, лучше его не гнобить и не ругать, а дать то, что ему надо. Показать, что есть люди, которые в нем заинтересованы. Близкие люди, которые готовы выслушать, сопереживать, дать поддержку и — главное! — найти нужные слова.

Очень часто дети страдают от того, что у них еще не развит аппарат понятийный, интеллектуальный. У них хороший потенциал, но мало реальных знаний. И они не могут выразить то, что их беспокоит. И в этот момент кто-то подсовывает им суррогат: «Да и не надо ничего объяснять, сейчас ты сам все поймешь! Почувствуешь, как нас много, какие мы молодцы, и какие мы все одинаковые!» Задача родителей — найти эти слова, найти возможность объяснить ребенку, что он чувствует. Это один из важнейших инструментов психотерапии — когда врач, раз за разом, помогает человеку определить, с чем человек столкнулся, и что раздирает его душу. Как только этому найдены адекватные названия, с этим уже появляется возможность работать дальше.
Следующая горячая линия с психотерапевтом состоится в понедельник, 4 сентября. Тема — тревоги, страхи, панические атаки — возможно, замаскированные под вегето-сосудистую дистонию (ВСД).
Максим Пасюков:
Пока я был студентом, едва ли не у каждой первой женщины стоял диагноз — ВСД, или вегето-сосудистая дистония. Работая с пациентами, я пришел к выводу, что то, что раньше определяли, как вегето-сосудистую дистонию, вполне может являться панической атакой. Паническая атака — это не просто «Я чего-то боюсь», а когда на фоне полного здоровья вдруг начинает перехватывать дыхание, кончается воздух, начинает бешено колотиться сердце, возникает ощущение непонятной жути, которое не можешь контролировать. Люди бегут к врачам, делают ЭКГ, сдают анализы — а с организмом все в порядке. Рекомендация «Попейте валерьяночки» не спасает. Что делать? Об этом поговорим в следующий раз.
Делитесь своими историями, присылая их на почтовый адрес portaltv2@mail.ru
Напоминаем, что авторам всех вопросов достаются приглашения на бесплатные консультации в Центр Доктора Пасюкова. Забрать их можно в редакции ТВ2 (Елизаровых, 53/2), предварительно позвонив по телефону 902494. Также у авторов вопросов есть возможность посетить пробное занятие группы "Психодайвинг" (информация - ниже).

Адрес и контакты Центра Доктора Пасюкова:
г.Томск, ул. Пушкина, 65/1, тел. (3822) 33-78-70
http://pokhudenie.su/
И в качестве бонуса - полезная информация:

4 сентября стартует психоаналитический шатл «Психодайвинг». Терапевтическая группа глубинной психотерапии с целью:
-познать о чем говорит Ваше подсознание;
-прекратить повторяющиеся в жизни ситуации;
-раскрыть ресурсы для качественного улучшения всех сфер жизни;
-раскрыть причины тревог и проявлений психосоматических расстройств.

Участие в психотерапевтической группе позволит Вам:
-с пользой для себя использовать сигналы подсознания;
-обрести гармонию и душевное равновесие;
-улучшить отношения с партнерами, детьми, родителями;
-избавиться от психосоматических симптомов;
-научиться справляться с проявлениями тревоги, фобиями, депрессией, неврозами, паническими атаками;
-раскроете в себе новые возможности и таланты;
-Легко решитесь на то, на что решиться боялись.

Старт состоится 4 сентября в 18-00
Запись по тел. 33-78-70
Количество мест ограничено! Необходима консультация специалиста